18

Феми ГОРОСКОП

Рак Сегодня Вам возможно, удастся четко сформулировать свои цели и задачи. Следует остерегаться стремления к авторитарности и чрезмерной придирчивости к ... читать дальше

Галерея супружеских чувств

02.03.2010Отношения / Истории любви


Все 33 года совместной жизни Третьяков оставался верен своей единственной любви, но соперница — великая и прекрасная — у его жены была всегда

Галерея супружеских чувств

Когда Вера Николаевна Мамонтова впервые увидела своего будущего мужа, она отказалась от всех своих прежних увлечений, угадав, что именно с ним будет очень счастлива.

Закоренелый холостяк Павел Михайлович Третьяков, которого родня даже прозвала «Архимандритом», встретив ее, впервые познал сильное, страстное чувство. После их помолвки один из его друзей заметил: «И в голову не приходило, что Вы умеете влюбляться!»

 
Он: зачем «неулыбе» семья?

Павел Михайлович Третьяков происходил из старинного купеческого рода. Вместе с младшим братом Сергеем он сызмальства помогал отцу в лавках, которые Третьяковы держали в Старых торговых рядах в Китай-городе. Позднее они завели льняную мануфактуру в Костроме — она и стала главным источником фамильного капитала. Отец завещал воспитывать сыновей, не отстраняя от торговли и от своего сословия. Но если от купеческого звания Павел Третьяков не откажется даже ради потомственного дворянства, то коммерция не стала его единственным смыслом жизни.

В разъездах по делам он не пропускал ни одного музея, концерта или театра. А летом 1853 года сделал на Сухаревском рынке свое первое «не купеческое» приобретение — графические рисунки, а потом и полотна старых голландцев. Но не они стали основой его знаменитой коллекции. Молодого Третьякова все больше увлекало русское искусство, и его осенила мысль создать национальную художественную галерею. В вешний Николин праздник 22 мая 1856 года он приобрел картину В.Г. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами» — в этот день и родилась Третьяковская галерея:

К тому времени купеческая семья перебралась в знаменитый дом в Лаврушинском переулке. В 1860 году, отправляясь в путешествие за границу, Павел Михайлович написал завещание, где объявил, что оставляет 150 тысяч рублей на устройство в Москве «художественного музеума или общественной картинной галереи», а еще около 10 тысяч на приданое для выдачи в замужество бедных невест, «но за добропорядочных людей».

Сам Третьяков долго не обзаводился семьей. Он был очень застенчивым, скромным, молчаливым молодым человеком — его так и называли «неулыбой». Друзья же прозвали его «Архимандритом» за затянувшуюся холостую жизнь и за необыкновенную для его сверстников целомудренность. До встречи с будущей женой у него были только какие-то мимолетные знакомства и несерьезные увлечения.

Галерея супружеских чувств

Она: нет «порочному и дурному человеку!»

Вера Николаевна происходила из не менее знаменитого рода Мамонтовых — Савва Мамонтов, строитель «Метрополя», владелец Абрамцева и Московской Частной русской оперы, где дебютировал в Москве Федор Шаляпин, приходился Вере Николаевне кузеном.

Николай Федорович, отец Веры Николаевны, свою младшую любимицу-дочь назвал в честь ее матери. Семья была большая, дружная, патриархальная. Николай Федорович заказал огромную картину, где были изображены все его домочадцы, и завещал хранить ее в доме у самого богатого потомка. И чтобы раз в год в зимний Николин день все члены семьи собирались в том доме, позабыв злобу и неудовольствия, и вносили пожертвования на помощь бедным «во имя живых и умерших родственников».

Домашняя атмосфера словно готовила Верочку к ее супружеской миссии. Ее отец дружил с историком Погодиным, дядя — с декабристом Пущиным, другом Пушкина; московская элита собиралась у Мамонтовых на домашние музыкальные вечера. Словом, это была необычная купеческая семья: она скорее тяготела к интеллигенции, чем к дельцам. У Веры Николаевны сложился почти такой же круг увлечений, как и у ее будущего супруга, но если у того страстью были картины, то у нее — музыка. Ее предупреждали в шутку — много талантов дано, много и спросится.

У Верешки были, конечно, какие-то увлечения. И хорошие знакомые, искавшие взаимности. Брат Николай обещал любить ее избранника, ибо ее сердце не выберет «дурного и порочного человека». Он не ошибся: избранником его сестры стал Павел Михайлович Третьяков.


Знакомство: все прежние увлечения — прочь


Отправляясь в свое первое путешествие в Европу, Третьяков не мог знать, что оно принесет ему долгожданное личное счастье. С Верочкой Мамонтовой его познакомили в Италии. За ней тогда ухаживал какой-то старый знакомый, который даже признался ей в любви. И она уже стала отвечать ему симпатией, как тут увидела Третьякова. Встреча столь приятно взволновала ее, что она скоро поняла: старое чувство не любовь, а так, увлечение, а вот новое знакомство — это что-то совсем другое. Она поделилась переживаниями с братом Николаем, и тот только уверил ее, что старое чувство ненадежно, раз оно пошатнулось сразу же при виде «другого». И намекнул, что, может, этот «другой», Павел Михайлович, более достоин сделать ее счастливой.

 А он все чаще посещал мамонтовские музыкальные вечера. Верочка, конечно, понравилась ему своей жизнерадостностью, энергичностью, общительностью, твердым характером, интеллектом и утонченной женственностью. Особенной красавицей она не была, но так смешно, так ласково умела улыбаться одними уголками рта и глазами! Может, именно такой и должна быть хозяйка национальной галереи?

Что притягивало ее в Павле Третьякове? У него было красивое, благородное, немного нервное лицо. Интеллектуал, человек с широчайшим кругозором. Он совсем не походил на традиционного купца «в сапогах бутылками», хотя ценил купеческое звание выше всего. Верочка сразу угадала в Третьякове «могучую натуру», в которую могла влиться она сама, не менее страстная. Даже 13-летняя разница в возрасте совсем не смущала ее.

Более двух лет Павел Третьяков приглядывался к Верочке. Наконец, летом 1865 года они официально были объявлены женихом и невестой.


Выбор жениха делает ему честь


Известие о помолвке «Архимандрита» с молоденькой девушкой ошеломило всех. Друзья поздравляли его, искренне желали ему счастья в награду за его доброе дело — галерею и уверяли, что его выбор делает честь его вкусу. А один друг сделал ему откровенное признание: «И в голову не приходило, что Вы умеете влюбляться!»

Свадьбу сыграли 22 августа 1865 года в Кирееве, усадьбе крестного Веры — дядюшки Ивана Мамонтова: родителей девушки уже не было в живых. Любимая сестра Зина радовалась, что «свадьба уясняется счастливо» — ей очень понравился жених. Жизнь с таким человеком и вправду оказалась счастливой, но далеко не простой и размеренной.


Муж-счетовод не экономил разве что на нарядах жены


Третьяков страстно хотел иметь детей, и скоро судьба послала счастливой семейной паре первенца. Дочку он назвал в честь матери. О другом имени счастливый отец не хотел слышать и радовался, что у него теперь две Веры. Замосквореченский дом был уютный, гостеприимный — в его стенах перебывал весь цвет русской интеллигенции, а экономкой у Третьяковых служила Дарья Карловна Шехтель, мать великого архитектора.

Первый год супруги вообще не расставались. Вместе посещали концерты, спектакли, музеи, вечерами читали любимого Достоевского. Они были безумно, безмерно счастливы, их угнетала только необходимость расставаний, когда Павел Михайлович уезжал по делам и не мог брать жену с собой. Разлуку оба переживали тяжело, бесконечно обмениваясь нежными письмами.

Все 33 года совместной жизни Третьяков оставался верен своей единственной любви, но это не значит, что он иногда не «мучил» ее, как выразилась его дочь. Первое, с чем столкнулась Вера Николаевна, — чрезмерная расчетливость мужа в денежных делах. Скупым он не был, но счет вел: немыслимые ведь деньги уходили на картины и на благотворительность. Третьяков жертвовал на университетский музей античного искусства — предтечу музея Изящных искусств на Волхонке, на нужды семей воинов, погибших в Крымскую и Русско-турецкую войны, на поновление Никольского храма, на работный дом и даже на экспедицию Миклухо-Маклая. Оттого Третьяков учитывал каждую копейку, проверял домашнюю бухгалтерию жены и сам записывал в ведомости расходы на содержание дома, на еду, на лошадей, на сено, на прислугу, на дочерей, на супругу. Впрочем, в его расходных записях значится имя француженки мадам Минангуа — лучшей и самой дорогой в то время модистки: Третьякову было приятно видеть любимую жену нарядной. Себе же заказывал всегда одинаковый темный сюртук, износив старый.

Вся Москва знала его плохонькие, старенькие сани с обшарпанной сбруей и неказистым кучером, но тихую фразу «Прошу вас считать картину за мной» мечтал услышать каждый русский художник.

Галерея супружеских чувств

Галерея — самый затратный член семьи

При жизни Павла Михайловича дом в Лаврушинском перестраивался несколько раз, по мере приобретения новых полотен спальню и кабинеты то и дело переносили в разные комнаты Вера Николаевна жила как на бивуаках — и никогда не жаловалась. Муж, тем не менее, нередко мучился вопросом, имеет ли он право тратить столько денег на галерею, если у него есть большая семья. Он жаловался своему другу, художнику Крамскому: «Раз есть семья, то постоянно жди препятствий к исполнению каких-нибудь самых неотложных предприятий». Может, думал он, при таких взглядах не стоило бы жениться?Только в конце жизни он сам даст ответ на этот свой вопрос.

 Ему повезло тем, что жена всей душой приняла его страсть. Она никогда не препятствовала его тратам на картины и никогда не устраивала ему сцен. Даже если все были уверены, что Третьяков сошел с ума. Например, когда он купил у Верещагина «Туркестанскую серию» за 90 тысяч рублей — ровно столько составляло приданое Веры Николаевны. «Общественное мнение» для него ничего не значило, кроме тех немногих людей, чьи советы он ценил. Однажды авторитетные художники высказали ему свое недоумение по поводу одного потенциального приобретения: «Зачем вы прививаете галерее сифилис?» Третьяков ответил: «Знаете, я еще мог бы подумать, покупать картины или нет, но, выслушав вас, я понял, что обязательно эти картины куплю».

Супружеская жизнь длинна, свадебный юбилей — один

У Павла Михайловича было весьма своеобразное отношение к семейным праздникам. На свой день рождения он обычно скрывался в Петербург, а на день свадьбы стремительно бежал на ярмарку в Нижний Новгород и писал оттуда жене: «Поздравляю тебя, мой милый Ангел Верушка, с нашим большим праздником. Для меня он… был бы еще приятнее только в том случае, если бы около меня были бы ты и дети… Праздновать же этот день, как обыкновенно празднуют и как тебе желалось бы, я не люблю». За этой странностью стояло нежелание Третьякова кому-либо «навязывать свое счастье» в тот день, который должны отмечать только двое. Правда, он просил прощения за сухость и жаловался, что он не может заставить себя «чувствовать так, как все чувствуют». И всегда в этот день благодарил Бога и жену за дарованное счастье. Она отвечала ему взаимной благодарностью: «Если ты доволен мной, дорогой мой, то я еще больше дорожу любовью такого драгоценного человека».

Лишь на серебряную свадьбу он сделал исключение и собственноручно составил список гостей — Чайковский, Поленов, Суриков, Боткины. На торжество в селе Куракино на Клязьме, где Третьяковы проводили лето, собралось 150 человек

 
«Ревновал духовной ревностью»


 Как и в каждой семье, между Третьяковых случались недопонимания. Например, Вера Николаевна наотрез отказалась стать попечительницей Арнольдо-Третьяковского училища для глухонемых, которое опекал ее муж. Призреваемые вызывали у нее какое-то отталкивающее чувство, но Павел Михайлович сумел, что называется, взять Веру Николаевну приступом, «яркими красками обрисовав обязанность жены относительно мужа». Цель он достиг двоякую — она не только стала помогать заведению, но и позволила водить туда своих дочерей в воспитательных целях. А муж искренне радовался, что «маленькие пререкания еще более скрепляют нашу семью».

Между тем Вера Николаевна жаждала самостоятельности и жаловалась на мужа: «Ему довольно жены, детей, хорошей книги, природы, а мне иногда было этого мало». Еще в 1867 году она приняла от Городской думы попечительство над Пятницкой начальной женской школой. Подобное начинание вполне могло вызвать сочувствие Третьякова, но вот ее участие в кружке-салоне сестры Зинаиды Николаевны он вынести не смог. «Ревновал жену духовной ревностью», — потом пояснила дочь.

Отец семейства строг и не всегда справедлив

У Третьяковых было шестеро любимых детей: четыре дочери и два сына. К счастью, они дружили между собой, но порой были серьезным камнем преткновения для родителей. Мать хотела, чтобы дети были приветливы, не дичились, играли бы со сверстниками, с детьми друзей, с кузенами и кузинами. Муж упрекал ее в невнимательности к детям, сердился, что у них от поездок по гостям животы расстроены. И грозил, что если она не будет проводить его педагогическую политику, то отобьет у него охоту вмешиваться в воспитание детей, хотя Вера Николаевна почти никогда не шла против его желаний и убеждений

Когда дети были маленькими, отец возился с ними, нянчил и рассказывал на ночь вместо сказок истории про картины. Им выпало большое счастье — каждый день видеть в своем доме бесценные подлинники, достойные музея, а за столом запросто общаться с их авторами.

По мере подрастания дочерей и особенно сыновей Павел Михайлович относился к ним строже, приучал к семейной дисциплине. У них была такая любимая игра. Отец усаживался на диване в окружении дочерей и, начиная по старшинству, ехидно грозил: «Взять Веру под сомнение давно бы уж пора!» «Не-ет! — «обиженно» хныкала дочка, а «строгий» отец уже обращался к следующей: «Взять Сашу под сомнение давно бы уж пора!». И так далее, к каждой дочери.

Дети очень часто предпочитали договариваться с отцом через мать. Она тоже нередко получала отповедь в своих ходатайствах, но отличалась упорством, прося и во второй раз, и в третий, пока муж не уступал — будь то визит в гости, или новое платье, или прогулка верхом. Единственное, в чем отказа никогда не было, — это в путешествии, в посещении театра или концерта. Однажды дочь Александра поехала с родственником в ресторан «Стрельня» слушать цыганский хор. Узнав о том, отец сверкнул на нее «парой молний» из-под сердито торчащих бровей — а ей было уже 19 лет. Потом один знакомый сделал ей предложение — та не жаждала связать с ним жизнь, но была польщена. Отец же велел ей все «выкинуть из головы», и она назначила ухажеру свидание в галерее, чтобы уведомить об отказе, — там они попались на глаза Третьякову. Он страшно переживал, что дочь ослушалась, что теперь «у него на одну дочь меньше», пока не узнал о причине ее «ослушания».

В общем, это был строгий патриархальный, но любящий отец. Он считал, что его дочери должны выходить замуж только за купцов и только не за артистов. А старшая как раз и влюбилась в талантливого пианиста Александра Зилоти, двоюродного брата Сергея Рахманинова. Лишь когда она занемогла от переживаний, отец сдался. Упомянем, что Александра Павловна стала женой Сергея Боткина, сына знаменитого врача, а Любовь Павловна вышла вторым браком за художника Бакста.

Сохранился красноречивый эпизод, свидетельствующий о том, как нелегко иногда жилось Третьяковым. Когда Вера Павловна, старшая дочь, в Париже ожидала очередного ребенка, у ее сына открылся туберкулез позвоночника. Врачи настаивали на операции. Она попросила мать прислать ей на помощь незамужнюю сестру, и та немедленно выслала Любу. Павел Михайлович устроил жене разнос за то, что она потакает «блажи», за лишние расходы: ведь он тратит деньги на картины — серьезное дело, а когда ненужным образом уходит хотя бы рубль, то это досадно. Пора бы Вере Николаевне знать, что ему понравится, а что нет. А жена отвечала, что к концу жизни отказывать дочерям слишком горько.

Все забирала галерея, и это был общий подвиг семьи.НедаромВера Павловна писала: «Если детство действительно может быть счастливым, то мое детство было таковым».


Трудно быть зятем «миллионщика»


 В 1881 году Третьяков открыл галерею для свободного и бесплатного посещения. Потом на него обрушились два несчастья. В 1887 году скарлатина унесла его единственного наследника Ванечку (второй сын Михаил страдал слабоумием, и передать фамильное дело было некому). С этого времени отец замкнулся в своем горе, стал угрюм и молчалив. А в августе 1892 года умер его младший брат Сергей Михайлович, завещавший в галерею собственную небольшую коллекцию. В том же августе Павел Михайлович передал свое собрание в дар городу, за что был удостоен звания почетного гражданина Москвы. Настоящий, природный москвич, Третьяков очень им гордился и повторял, что русская национальная галерея должна быть именно в Москве как в сердце России.

На открытие приехал император Александр III. По преданию, Третьяков вышел встречать его, но государь уже сам поднимался по лестнице и первым пожал ему руку. Он пожаловал собирателю потомственное дворянство, но тот отказался: «Я купцом родился, купцом и помру!»

Однако патриотический поступок Павла Михайловича пагубно повлиял на жизнь его близких. Вера Павловна всерьез переживала, что она вышла замуж за Зилоти, а не ушла просто к нему жить. С мужей дочерей Третьякова повсюду требовали взятки, поскольку они — зятья «миллионщика». Раз человек заводит «миллионную галерею», а потом дарит ее городу, значит, он купается в золоте. Никто же не знал, как жили сами Третьяковы из-за этой «миллионной» галереи.


Две последние записки жены


Первой сдала Вера Николаевна. Летом 1893 года было страшное нашествие гусениц, она спасала сад, и ей вдруг стало дурно — микроинсульт. Тогда она оправилась — о ней заботились все домочадцы, муж все время был с ней. Третьяков мечтал еще попутешествовать вместе — как приятно, говорил он, видеть старичков мужа и жену путешествующих.

Все надежды рухнули в марте 1898 года — Веру Николаевну разбил паралич, она потеряла речь и движение. Тогда-то у постели больной жены Третьяков в слезах высказал самое сокровенное: «Я всю жизнь не мог решить, что мне дороже — галерея или она? Теперь я вижу, что она мне дороже».

Она пыталась учиться говорить и иногда радовала мужа неожиданными фразами вроде: «Ты кофе пил»? А тот еще занимался галереей, жалуясь на боли, на несколько дней вырвался в Петербург и писал оттуда свои последние письма «дорогой лапочке-голубушке». В конце ноября он слег и лишь один раз спросил: «Неужели я умру?»

Утром 4 (16) декабря незадолго до зимнего Николиного дня Павел Третьяков скончался. Его последние слова: «Берегите галерею и будьте все здоровы». От Веры Николаевны хотели скрыть кончину мужа, но та все поняла, потребовала карандаш и нацарапала загадочную фразу «Требую быть там».

Ее в кресле ввезли в комнату, где стоял гроб. Она долго сидела без слез и тихонько кивала покойному головой на прощание — на отпевание в Никольском храме и похороны больную не взяли. Бог исполнил ее просьбу — через три месяца Вера Николаевна ушла к мужу. По преданию, на своей последней записочке она написала слово «Картины».

+ добавить комментарий

Комментариев: 5 развернуть список

Добавление комментария

  • Даринка 01.07.2015 в 11:21

    Не зря о Фатиме Евглевской пишут в интернете только хорошее, так как она очень хорошо помогает своим даром, мне вот парня вернула без предоплаты, что только доказало ее честность и порядочность. Результата мы добились с ней очень быстро, ее обряды начали работать на второй неделе и действуют до сих пор, мой парень теперь во мне души не чает, а все плохое позади. В общем, девушки, советую зайти на сайт: слитно h t t p : / / f a t i m a g i y a. r u / . Счастья вам!

  • !S!WCRTESTINPUT000000!E! 06.08.2015 в 21:53

    !S!WCRTESTTEXTAREA000001!E!

  • Kerryn 23.10.2016 в 20:15

    I lielratly jumped out of my chair and danced after reading this!

  • Wind 24.10.2016 в 03:50

    Was totally stuck until I read this, now back up and runngni.

  • Libby 27.10.2016 в 17:28

    AKAIK yovu'e got the answer in one!

Стоимость доступа составляет 20 рублей (включая НДС) за 1 день или {{ price_2 }} за {{ period_2 }} для абонентов ПАО «МегаФон». Продление доступа происходит автоматически, посредством подписки. Для отказа от предоставления Подписки на услугу отправьте SMS-сообщение со словом «СТОП<пробел>5876» на номер «5151» для абонентов ПАО «МегаФон». Сообщение бесплатно в домашнем регионе.
Служба технической поддержки ООО «Информпартнер»: 8 800 500-25-43 (звонок бесплатный), e-mail: helpdesk@informpartner.com.
Правила подписки Управление подпиской

Стоимость услуги составляет 20 рублей с НДС за 1 календарный день. С размером стоимости услуги и порядком ее списания можно ознакомиться на cайте ПАО «МТС» www.mts.ru в разделе «Услуги по коротким номерам», введя короткий номер или идентификатор услуги в строке поиска, а также позвонив по единому номеру 88002500890. Для отказа от предоставления Подписки на Контент отправьте смс-сообщение с текстом «СТОП» на номер «772309» (смс бесплатно в домашнем регионе) или наберите ussd-команду *152*2#вызов (бесплатно). Услуги предоставляются ООО «Стрим» Контакты службы технической поддержки 8-800-333-2085, claim@smxcom.ru.
Стоимость услуги Правила предоставления Подписки на Контент Управление подпиской на контент Получить Контент Согласие на обработку персональных данных

Стоимость доступа составляет 20.00 рублей (включая НДС) за 1 день для абонентов ПАО «ВымпелКом». Продление доступа происходит автоматически, посредством подписки. Для отказа от предоставления Подписки на услугу отправьте SMS-сообщение со словом «СТОП» на номер «1955» для абонентов ПАО «ВымпелКом» сообщение бесплатно в домашнем регионе. Либо воспользуйтесь формой управления подпиской. Телефон службы поддержки: 8-800-333-2085 (звонок бесплатный). Услуги предоставляются ООО «CMX», e-mail:claim@smxcom.ru
Правила подписки Управление подпиской
Согласие на обработку персональных данных

Стоимость услуги: 25.00 руб. с НДС в сутки. Услуга: Доступ к подписке «femy.ru». Нажатием кнопки «Подтвердить» вы осуществляете заказ доступа к подписке «femy.ru», подтверждаете ознакомление и согласие с «Правилами предоставления услуги». Услуга оказывается ООО «Эс Эм Экс Коммуникэйшнс», ОГРН 1037725018099, http://www.smxcom.ru. Информация для абонентов: тел. +7 (800) 333-20-85 (круглосуточно). Списание будет производиться с Вашего лицевого счета. GPRS-трафик оплачивается в соответствии с Вашим тарифным планом.
Правилами предоставления услуги Управление подпиской